С точки зрения конкретного анализа международной обстановки, главная задача политика и исследователя – попытаться проанализировать роль и значение современной стратегии национальной безопасности государств-участников МО-ВПО.

За пределами КНР порой говорят о «клановластии» в Китае, то есть об элитных «политических кланах», которые, якобы, и отправляют там реальную власть.

Сегодня на шахматной доске появился новый мощный игрок – Китай. Он одновременно является и частью «Римленда», и самостоятельной цивилизацией с глобальными амбициями.

Подчинив свою политику интересам Китайского государства и китайской нации, КПК при сохранении консолидированной верховной власти в целом удаётся добиваться гармонии внутрисоциумных отношений.

Радикальные изменения в МО-ВПО, последовавшие в 20-е годы нового века, которые находятся ещё в самом начале своего качественно нового этапа развития миропорядка, неизбежно ведут к ещё более радикальным изменениям в национальных стратегиях государств, коалиций, корпораций и отдельных акторов.

М.А. Хрусталев всегда пытался переложить теоретические обоснования на практику политической современной жизни.

В соответствии с западной стратегией, Б.Ельцин фактически захватил власть, отстранив М.Горбачева сразу после провала ГКЧП, а после Беловежских договоренностей, которые нарушали существовавшее законодательство СССР, оформил этот захват власти разделом страны.

Принципиально важно, чтобы политико-идеологическая доминанта, создающая систему общих взглядов правящей элиты, изначально была максимально адекватно сформулирована как будущая база и система взглядов для национальной стратегии.

Борьба доминант – национальной и либеральной – суть не столько политического, сколько длительного исторического, идеологического и физиологического процесса в России.

До настоящего времени не произошло главного, а именно – адекватного осознания того, что мир перешел из стадии военно-политического силового противоборства в бескопромиссную форму военно-силовой войны за выживания.

Самые разные трактовки и критика существующей стратегии России на СВО происходит при полном молчании Минобороны и Генштаба или огромного по численности военно-научного сообщества, сложившегося в СССР и России

Пока в Пекине будут полагать, что есть хотя бы малейший шанс «победить без войны», силовой операции в обозримом будущем быть не должно.

Война в Иране и на Украине – это, прежде всего, война за идентичность.