Директор Центра военно-политических исследований МГИМО  считает, что на заявления украинских и европейских политиков по  поводу российской военной операции в Сирии не стоит обращать внимания.

 В стратегии формирования МО и проведении эффективной внешней политики в XXI веке решающее значение приобретает эффективность управления (ЛЧЦ, нацией и государством), которая определяется прежде всего наличием адекватной идеологии, а та, обеспечивается в свою очередь, качеством НЧК и его институтов.

Существует большая разница между публичными намереньями и декларациями, с одной стороны, и реальными действиями, с другой. Очень часто, даже, как правило, эта разница умышленно камуфлируется с целью дезинформации противника относительно своих истинных намерений. Особенно если речь идет о будущих намерениях. 

В результате в конце XX века в России оформилась даже некая политическая закономерность: чем сложнее становились проблемы, тем хуже, менее профессиональна и нравственно, – правящая элита. 

Военная организация России очевидно не соответствует масштабам и наличию современных угроз прежде всего потому, что в ней не предусмотрены функции идеологического противоборства и защиты правящей элиты и всего общества, от идеологических угроз. 

Неудовлетворительное состояние уровня современного анализа, прогноза и планирования в России объясняется, как всегда многими причинами, но главная из них заключается в отсутствие ясной идеологии у правящего класса как системы взглядов на цели развития нации, общества и государства, а, во-вторых, на основные средства и ресурсы обеспечения достижения этих целей. 

В зависимости от политико-идеологической позиции, а не научной или практической целесообразности, принимается большинство решений правящей российской элитой. Самые правильные и обоснованные аргументы, как правило, уступают идеологической позиции (ангажированности). 

В условиях развития средств и способов ведения силовой и вооруженной войны в XXI веке идеология сама становится эффективным средством ведения политического противоборства и даже войны, а также фактически самостоятельным и влиятельным фактором формирования международной обстановки.

«Москва в ответ на демарш со стороны Болгарии расширит возможности поставок вооружения правительственной сирийской армии».

Ключом к пониманию наукой эффективности всех российских стратегий и решений является осознание того, что значительная (либеральная) часть правящей элиты сознательно противодействует их реализации. Речь идет даже не о саботаже, а о прямом противодействии.

Существует прямая и непосредственная взаимосвязь меду ценностями либерализма (экономическими, торговыми, политическими, религиозными и пр.) правящими в ведущих странах западной ЛЧЦ элитами и политическими целями, которые формулируются этими элитами. 

Западническая либеральная элита России продолжает оказывать влияние на все стороны процесса подготовки и принятия политических решений в интересах западной ЛЧЦ и в противовес интересам и ценностям российской ЛЧЦ. Это особенно опасно в условиях фактически начатой войны между этими двумя ЛЧЦ. 

Развитие либеральной парадигмы в СССР и России катастрофически повлияло на положение нации и всю международную, военно-политическую и стратегическую обстановку в мире (СО), что видели хорошо уже не только некоторые бывшие советские руководители, но и идеологии западной ЛЧЦ.

В XXI веке – и об этом отчасти уже говорилось главным объектом и предметом противоборства является политика правящей элиты противника, которая может в той или иной степени соответствовать потребностям (интересам) политики правящей элиты западной ЛЧЦ, не соответствовать этим потребностям в частных деталях, либо выступать против такой политики.

Суть информационной войны в XXI веке сводится к максимальной ценностной дезориентации правящей элиты с тем, чтобы использовать это для последующего силового давления и реализации силовой политики. Отсутствие системы ценности у общества – самое первое и главное условие поражения. Никакие материальные ресурсы не могут обеспечить победы, если для этого нет силы и желания пожертвовать очень многим, включая здоровье и жизнь.

Сложные, «гибридные» войны и конфликты стали наиболее реальными угрозами и частыми войнами и конфликтами в XXI веке. При этом «гибридные» войны стали наиболее часто используемыми средствами США и Запада в целом, хотя именно для оправдания этого продвигается идея о их происхождении из других источников.

Способность к адекватному и точному анализу реальной действительности, а тем более прогнозу МО – крайне редкое качество, которое появляется у представителя элиты в результате профессиональной и длительной работы, а также целому набору личных качеств, включая таких редких как способность к аналитической работе. 

Анализ и стратегический прогноз, целеполагание и стратегическое планирование, как процессы подготовки и принятии политических решений, влияющие на формирование МО и ВПО, находятся под очень сильным воздействием субъективных факторов.

Опыт последних лет показывает, что именно правящая элита и общественное мнения стали главным объектом в противоборстве ЛЧЦ, когда победа, – т.е. навязывание извне чужой воли правящей элите – означает и победу в противоборстве. Причем наиболее эффективную, чем военная.

Развитие МО и противодействие негативным последствиям развития МО и ВПО в будущем предполагает наличие эффективной политики, которая формируется и реализовывается некими институтами государства (а в XXI веке уже и общества, и бизнеса и союзниками по ЛЧЦ).