Планирование – это заранее намеченная система мероприятий, предусматривающая порядок, последовательность и сроки выполнения работ, …вид управленческой деятельности, связанный с определением целей и приоритетов…[1]

Авторы работы по стратегическому планированию

Радикальные геополитические изменения в мире и новый этап военно-технологической революции внесли радикальные изменения в процесс стратегического планирования и военное искусство в целом – от тактики на поле боя и оперативного искусства до планирования стратегических операций. В настоящее время еще невозможно системно осмыслить не только эти изменения, но даже представить себе их масштаб. Тем более, что субъективные особенности некоторых современных политиков перечеркивают все попытки профессионального анализа: складывается устойчивое впечатление, что они откровенно игнорируют не только логику и знания, но и элементарные представления о реалиях. Д. Трамп, например, может (как в случае с нападением США и Израиля на Иран) открыто планировать уничтожение политической элиты одновременно с ведением переговоров.

Этот пример, однако, - система, а не случайность. В конце декабря 2025 года в ходе переговоров лидеров США и России, как стало известно позже, также одновременно ЦРУ обеспечивало наведение массированной атаки БПЛА ВСУ на резиденцию российского президента. В то же время США не стесняются требовать от России прекращения обеспечения наведения ударов ВТО Ирана на Ближнем Востоке.

Эти и другие примеры ставят снова саму проблему возможности обеспечения эффективного стратегического планирование (СП),[2] которое в целом имеет исключительную стратегическую важность для обеспечения безопасности государств и их успешного социально-экономического развития[3]. Возникает коллизия: с одной стороны СП приобретает возрастающее значение (что очень хорошо продемонстрировала многолетняя подготовка Ирана к войне с Израилем, а также системная работа ВСУ в 2014-2022 годы на Украине по укреплению ЛБС), но, с другой, - часто субъективные и непрофессиональные действия представителей правящей элиты Запада откровенно игнорируют положения СП. Так, очевидно, что действия стран ЕС в энергетической области подорвали не только экономику, но и основу безопасности этих государств, а их финансирование Украины превратилось в бессмысленные, но тяжелые издержки западных экономик.

Это положение об усилении значения СП и «субъективных издержках» особенно актуально в чрезвычайных условиях, когда реализация намеченного ранее прогноза и плана становится проблемной из-за новых, как правило, неожиданных военных, условий, либо требует быстрого и радикального пересмотра, чего, как правило, не происходит. Именно такие условия возникли во втором десятилетии не только для России, но и в мире. Стремительная радикализация состояния ВПО в мире не привела к переоценке новых реалий, а инерция политического мышления стран Запада, ориентированных с 90-х годов на захват доминирования в мире, в итоге вылились в явный конфликт новых условий и прежних стратегий.

По большому счету стратегии США и их союзников, ориентированные на мировой контроль после уничтожения ОВД и СССР, только усиливались. Приход Д. Трампа к власти в США означал окончательное формальное публичное политическое признание отказа от норм международного права и существования неподконтрольных Западу институтов. Это же означало, что весь процесс СП окончательно прекратился в субъективный процесс, игнорирующие реалии и интересы других акторов, лишенный во многом профессионализма и адекватности. Захват президента Венесуэлы Мадуро и убийство иранских лидеров – признание не только окончательного публичного отказа от норм международного права (после многочисленных убийств с 90-х годов Чаушеску, Милошевича, Наджибулы, Кадафи и пр. демонстративно ставших нормой политики США), но и признанием верховенства субъективных представлений некоторых западных лидеров о СП. Безусловно, «чемпионом» таких представлений стал Д. Трамп, которого сравнили очень точно с поведением «шаровой молнии». Примечательно, однако, что он был не один, а представляет целую систему формирования новых политиков Запада – от чиновников ЕС до лидеров государств,- например, Макрона, демонстрирующих очень слабый профессионализм и субъективизм в политике. Их существование лишает смысла саму постановку проблемы об эффективной  СП.