>>Часть I<<

Анализ состояния МО-ВПО и перспективы изменений в связи с их изменениями под влиянием стратегий США и их союзников – ключевая «точка отсчета», которая лежит в основе стратегического планирования России. В принципе мы исходим из рациональной точки зрения и традиций вполне реалистических школ международного анализа, которые, как оказывается, уже не всегда подходят именно в силу иррациональности и субъективности СП лидеров СЩА и Запада. Это хорошо видно на примере стратегической установки в СП США относительно России – нанесения стратегического поражения нашей стране, - которая должна объяснить саму возможность такого поражения государству, обладающему современным СНВ, системами боевого управления и ПРО. Единственный возможный ответ – внутриполитические насильственные изменения, которые приведут к признанию капитуляции правящей элитой. Теоретически возможный ответ (если вспомнить результат правления правящих элит М. Горбачева - Б.Ельцина), но крайне рискованный, если обраться к опыту других государств – последний пример Иран.

 Вместе с тем иногда такой абстрактный анализ и прогноз развития МО-ВПО (исходя из доминирования наиболее общих тенденций) бывают достаточно точными. Так, прогноз развития МО-ВПО и стратегий США и стран НАТО на 2025 г., сделанный А.Подберезкиным в докладе на совещании директоров Концерна ВКО «Алмаз-Антей» в декабре 2024 года[1], полностью подтвердился в в 2024 и особенно в 2025 году. Этот доклад, в частности, размещен на сайте ЦВПИ с декабря 2024 года в рубрике «Наши издания». Обращает на себя внимание та часть, которая посвящена развитию противоборства с Россией «на периферии», а не только на Европейском ТВД. События в Венесуэле, в Иране, на Кубе, а до этого – в Молдавии, Армении, Азербайджане – иллюстрация правоты этого прогноза.

Целесообразно достаточно широко процитировать часть этого доклада, опубликованную на страницах 8–9, прокомментировав её несколькими наиболее актуальными пассажами из 2024–2025 годов (отмеченными мелким шрифтом). В частности, в докладе отмечается, что: «По сути дела, начавшийся «переходный период» в трансформации МО-ВПО в 2021–2024 годы не может избежать военно-силового противоборства и соответствующего варианта развития военной политики США и их союзников. В «переходный период» наиболее вероятен только «реалистический» вариант сценария, – когда военно-силовое противоборство с РФ получит дальнейшее развитие даже по сравнению с 2024 годом и не только в области санкционной политики, но и прямого вооруженного противостояния, в том числе в отдельных регионах, а именно:

– в Закавказье и на Кавказе;

– Молдавии и Приднестровье;

– Белоруссии (в частности, выборах президента в 2025 году).

Эта политика будет:

– во-первых, сопровождаться активными действиями экстремистских, террористических и иных организаций при поддержке западных ССО на различных ТВД: прежде всего, юго-западном (украинском), кавказском, среднеазиатском;

– во-вторых, когда силовое противоборство перерастет в противоборство на новых ТВД (в киберпространстве, космосе, социальных сетях и пр.);

– наконец, в-третьих, этот «реалистический» вариант может перейти в открыто «пессимистический», когда силовое противоборство превратится в масштабное военное противоборство на разных ТВД (удары Израиля и США по Ирану, провокации против КНР, – ред.), и на разных уровнях военного конфликта, либо войны, вполне допускается, хотя военно-политические риски его реализации и крайне опасные неизбежные последствия неизбежно будут заставлять относиться к нему с осторожностью[2].

Уже говорилось, что во многом решающее значение при выборе того или иного варианта из этого сценария будет иметь политика правящей элиты США, которая в 2016–2024 годы продемонстрировала свою крайнюю агрессивность (бомбардировка США Ирана и поддержка воздушно-космической операции Израиля, включая прямое участие ВВС США – авт.).

Но не только от нее будет зависеть реализация того или иного варианта – реализация того или иного варианта этого сценария, на мой взгляд, будет зависеть от самых различных внешних факторов, причем не только политических или военных, но и социальных, технологических, информационно-когнитивных и пр., формирующих ВПО (так, например, США создали фонд поддержки Украины в июле 2025 года, целью которого будет воздействие на любых акторов, «которые используют природные ресурсы Украины»).

Таким образом, наиболее вероятный вариант базового сценария развития ВПО и американской стратегии на ближнесрочную перспективу 2–3 лет предполагает развитие «Варианта № 2 базового военно-силового  сценария ВПО и стратегии США на перспективу 2025–2030 годов.

Делая такую оценку и прогноз политики «Запада», нужно исходить, на мой взгляд, из следующего:

Изменение в соотношении сил в мире не в пользу США, в конечном счете, объективно ведет к ослаблению их позиций в мире, «размыванию» контрольного пакета по управлению планетой. Этот стратегический внешнеполитический вывод в США сделали еще в 1970-е годы в ходе нескольких длительных периодов обсуждения будущего состояния миропорядка ведущими специалистами и экспертами разведсообщества и Минобороны страны. В итоге договорились о том, что решить вопрос о том, чтобы в будущем сохранить американский контроль в мире можно только при реализации в долгосрочной перспективе трех принципиальных стратегических установок, которые легли в дальнейшем в основу стратегии США, и которые необходимо иметь в виду России при планировании внешней политики:

В стратегической перспективе было признано, что необходимо формирования широкой проамериканской коалиции, опираясь на систему многочисленных двусторонних соглашений и договоренностей, которая состояла бы из нескольких «окружностей» в зависимости от близости отношений с США (США, в частности, содействовали созданию «коалиции участников» в Европе из 30 государств, формированию новой «геополитической реальности» на Ближнем Востоке с участием КСА и Израиля, после нападения Израиля на Иран, расширению проамериканской коалиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, включая создание параллельно АСЕАН в июле 2025 года.

Теоретическое обоснование этой стратегии дали, как всегда в РЭНД летом 2025 года в специальном докладе[3]: «Администрация Трампа рассматривает возможность сокращения присутствия США в Европе и, возможно, в других местах. Существуют противоречивые заявления о потенциальных последствиях сокращения военного присутствия США за рубежом. Чтобы лучше понять возможные компромиссы, в новом отчете RAND рассматриваются четыре случая ограниченного сокращения расходов США в 1960-х и 1970-х годах, а также то, как Западная Германия, Южная Корея, Япония и Тайвань отреагировали на изменения в стратегии Вашингтона.

С другой стороны, более радикальные изменения могут привести к иным результатам. Стоит также отметить, что современные союзники США в экономическом плане более тесно связаны с Китаем, чем союзники с соперниками Америки по холодной войне несколько десятилетий назад. Это повышает вероятность того, что сокращение штатов может по-разному повлиять на выбор союзников по альянсу. Этот анализ содержит несколько рекомендаций для политиков США, рассматривающих возможность сокращения расходов:

– Учитывайте несогласие союзников с сокращением, учитывая их мнение по поводу реализации.

– Не ожидайте, что ограниченное сокращение будет универсальным способом улучшить распределение бремени. (Эффект может варьироваться в зависимости от характеристик каждого союзника.)

– Сопоставьте цели нераспространения с целями распределения бремени»[4].

Как видно из доклада, политика США в отношении союзников носит отчетливо характер стремления к максимальной оптимизации своих усилий, когда расширение коалиций сопровождается максимально активными усилиями по увеличению собственного «вклада» союзников. 

– Второе направление стратегии признаёт, что необходимо при любых обстоятельствах сохранение военно-технологического (особенно НИОКР, где лидером выступает новая программ ПРО) и, в конечном счете, военно-стратегического превосходства США (это означало ставку на долгосрочный рост военных бюджетов не только в США, но и вынуждение таких действий стран-союзниц по коалиции. Бюджет Д. Трампа на 2026 ф.г. и обязательство стран НАТО повысить свои военные расходы до 5% стали конкретными т долгосрочными шагами в этой области в 2025 году);

—Третье направление, обозначенное в докладе, было сформулировано следующим образом: «В основу всей американской политики было положено требование постоянной и усиливающейся дестабилизации внутриполитического состояния не только противников, но и потенциальных оппонентов, и даже союзников США, «размывания» их идентичности, единства правящей элиты и способности проводить активную внешнюю политику. Кроме того, важным элементом политики США становилась сознательная и целеустремленная хаотизация всего международного порядка и ослабления его институтов. С помощью этих средств и методов предполагалось сохранить контроль со стороны США и максимально использовать мировые природные и человеческие ресурсы в будущем.

Пример – дестабилизация обстановки в Сирии в конце ноября 2024 года. Роль США здесь проглядывается, прежде всего, потому что они в последнее время пытаются играть на нескольких досках этой шахматной игры – на Украине, на Ближнем Востоке, и поглядывая на Дальний Восток. А здесь, видимо, это делать очень непросто, и они действительно захотели в момент, когда фронт вот-вот может быть прорван, поставить российское военное руководство перед той же самой дилеммой трудности работы на нескольких плоскостях – на украинской и на ближневосточной, на сирийской.

Современная МО характеризуется резким обострением отношений между практически всеми субъектами – участниками МО-ВПО. Но не только. Почти все современные государства заняли ту или иную сторону противоборства между «коллективным Западом» и новыми центрами силы – Россией, Китаем и другими странами, прежде всего, такими крупными и претендующими на усиление своей роли в мировой политике, как Индия, Турция, Египет, Пакистан…»

Очень сложная часть стратегического прогноза – военно-техническая и технологическая, связанная со взрывным развитием некоторых направлений науки и технологий, которые могут радикально изменить состояние МО-ВПО. Так, например, развитие ИИ общего назначения оценивали состояние ВПО эксперты РЭНД летом 2025 года следующим образом: «ИИ общего назначения может повлиять на взлет и падение наций. Искусственный интеллект общего назначения (AGI)[5], который может выполнять любые интеллектуальные задачи, доступные человеку, может стать следующей преобразующей технологией. В новом отчете RAND рассматривается этот вопрос, рассматриваются восемь сценариев, которые иллюстрируют потенциальное влияние ИИ на мир. Например, сценарий под названием “Холодная война 2” рассматривает, как децентрализованное развитие ИИ может усилить соперников США, особенно Китай. В другом сценарии, “Новые 90-е”, обсуждается, как централизованная разработка ИИ может расширить возможности Соединенных Штатов, в то время как другие участники будут отставать. А в “Закупоренной бутылке” мир останавливает разработку ИИ несколькими участниками в ответ на крупномасштабный сбой в работе ИИ. Рассмотрение этих и других вариантов будущего может помочь лицам, принимающим решения, приступить к выполнению неотложной задачи по оценке “обширной совокупности” потенциальных результатов. “Мы не можем переоценить, насколько важно для политиков начать подготовку уже сейчас”[6], – пишут авторы.

Автор: А.И. Подберезкин