Важно понимать (что иногда очень трудно из-за инерции мышления), что в настоящее время происходит радикальное изменение в правилах и средствах формирования МО и ВПО, которые превращаются в политику фактически откровенно русофобского  геноцида[1], исключающую принципиально сотрудничество и компромиссы. Эти изменения не имеют ничего общего с прежними изменениями в МО и ВПО, даже такими радикальными как после Второй мировой войны. Это – цивилизационное и бескомпромиссное наступление Запада, имеющее своей конечной целью в итоге уничтожение российской нации, а не только государства. Очевидно, что такая конечная цель в отношении огромной державы, обладающей ЯО, не реализуема одновременно, поэтому на современном этапе она формулируется как принуждение России к отказу от попыток «нарушить нормы и правила США, существующие в мире», отказавшись от «ревизионизма», т.е. попыток восстановления России и ее суверенитета не только с точки зрения влияния в мире, но и как наследника СССР и империи. Украина выступает в данном случае всего лишь одним из инструментов такой военно-силовой политики.

Надо сказать, что достаточно точный анализ и прогноз ВПО возможен. Так, в 2022-2025 годах в России Центр военно-политических исследований позволил сделать достаточно точный прогноз развития как базового сценария развития ВПО в предыдущие годы, так и  прогноз развития конкретного варианта сценария[2] и стратегии США и их союзников на будущее. Так, в одной из работ ЦВПИ и автора начала 2024 года говорилось, что «В настоящее время происходит быстрая корректировка и развитие военной стратегии США, которая навязывается Украине на 2024 год, которая, в частности, выражалась в том, что в будущем произойдет:

– переход ВСУ и Запада в целом к стратегической обороне уже до конца 2024 года;

– максимальное использование ВСУ и странами ЕС собственных ресурсов и сокращение ресурсов США;

– нанесение высокоточных ракетных ударов на большие расстояния (включая территорию России) и ещё большую активизацию масштабной террористической деятельности»[3].

Этот прогноз практически полностью подтвердился в 2024-2025 годах, что во многом предполагает его сохранение на перспективу. Это не просто инерционный прогноз - любой прогноз – во многом продолжение уже существующих тенденций, - уточненный новыми особенностями. Эти новые «обстоятельства», как показывает история, часто имеют важное значение, хотя и не меняют принципиальной тенденции. На принципиальной схеме развития сценариев МО-ВПО-СО и их вариантов эта логика в 2023-2024 годах на краткосрочную перспективу выглядела следующим образом:

Как видно из рисунка, в его центре находится прямоугольник (обозначенный цифрой №2), представляющий базовый сценарий развития ВПО и современной стратегии США и их союзников, названный «Эскалация военно-силового противоборства». Он вытекает из единственного реально развивающегося сценария МО («Сценария № 2») «Военно-силового противоборства», который стал доминирующим с уже в самом начала нового века, не оставляющий надежд на относительно честное компромиссное и взаимовыгодное развитие России в мире со странам Запада. Стратегическая цель США – сохранение контроля над развитием МО-ВПО в мире в меняющихся условиях, - остается. К сожалению, в СССР и России длительное время считалось, что такое мирное сосуществование, даже партнерство не просто возможно, но (почему-то) даже неизбежно. Актуальность проблемы в том, что часть российской правящей элиты так и считает по-прежнему, что накладывает серьезный отпечаток на перспективу реальной оценки не только МО-ВПО, но и СВО в настоящее время.

В этом прогнозе (в конце 2023 года) говорилось о том, что: «В 2024 году этот базовый сценарий развития ВПО вероятно будет реализовываться в одном-двух (из 3-х возможных) своих вариантов». Считалось, например, что «Наиболее вероятно – в «Варианте № 2», который, в свою очередь предполагает свою конкретизацию в формировании нескольких СО в мире и на украинском ТВД»[4].  Например, на севере, вокруг Харькова, в центре – Донбасский район, в Запорожье и в районе Херсона, и Николаева[5], а также других регионах – Закавказье и на Ближнем Востоке (события в Закавказье и в Сирии, а позже и в Палестине, и в Иране это подтвердили).

Кроме того, предполагалось что будут поставки и применение КР большой дальности и самолетов F-16, что полностью подтвердилось до конца 2025 года (исключая, пока что, размещение только БРСД и КР «Томагавк»). Надо признать, таким образом, что сделанный 2 года назад прогноз почти полностью подтвердился, включая все особенности «Варианта №2», в том числе поставки ВТО. Можно оценить вероятность прогноза сценария развития ВПО близко к 95%.

Во многом современный прогноз развития МО-ВПО и стратегии западных государств неизбежно является продолжением предыдущего. Если игнорировать порой излишнюю оптимистичность политико-дипломатической риторики и традиционную для США и их союзников дипломатическую практику стратегической дезинформации и СМИ,  а опираться только на логику развития событий и реальную военную политику США,  то, исходя из существующего на декабрь 2025 года мировых тенденций развития ВПО и базового сценария, на 2026 год можно прогнозировать дальнейшее развитие сценария военно-силовой эскалации, а именно, как более детальную и масштабную конкретизацию основных тенденций базового сценария 2024–2025 годов уже в отдельных регионах не только на постсоветском пространстве, но и внутри России.

Соответственно и признать такие радикальные изменения, их выход за рамки любых правил, для многих политиков и экспертов  – психологически трудно. Для многих в правящей элите – даже невозможно.

Естественно, что переговоры в рамках такой стратегии могут иметь только вспомогательную, отвлекающую и дезориентирующую роль. Надеяться на то, что могут быть достигнуты компромиссы, удовлетворяющие Россию, – наивно. Это могут быть только временные соглашения (как Минск-1 и Минск-2, работающие де-факто в дополнение к военно-силовым мерам против России. Или как вариант Стамбульских договоренностей – предложения Д.Трампа из 28 пунктов, - промежуточный, призванный не допустить военного и экономического поражения Украины. Такое поражение наносило бы принципиальный удар по глобальной политике США и стран ЕС по сохранению своего контроля в мире,  в которой война на Украине играет второстепенную роль..

Реальное (окончательное) политическое урегулирование может быть только после нанесения в том или ином виде поражения (не обязательно военного) Западу,  как это бывало при войнах с прежними западными коалиции – Польши, Наполеона, Гитлера и в холодной войне с США, где компромиссы и успешные договоренности становились исключительно результатом победы России и СССР в военно-силовом противоборстве (как, например, соглашения  ОСВ-1, ОСВ-2 и Договор по ПРО)[6].  В нынешних условиях говорить о таком (окончательном) поражению Запада по разным причинам пока что не реально.

Промежуточные договоренности, как временные соглашения возможны, но применительно к частным случаям современных отношений между государствами, а не на глобальном экзистенциально-цивилизационном уровне противоборства между центрами силы, изначально предполагающем доминирование одной цивилизации, одних «норм и правил» над другими.

В отношениях между отдельными современными государствами, это означает выход на «промежуточный» уровень противоборства, допускающий только временные соглашения и компромиссы, но именно временные, промежуточные, а не окончательные. Это означает, что каждый раз главная стратегическая цель – контроль над политикой и ресурсами нашей страны, предполагающий её десуверенизацию и (в конечном счете) распад, – остается по-прежнему главной стратегической и цивилизационной целью Запада. Так было, например, в итоге после Крымской войны, когда Россия проиграла войну в Крыму, но не на всех ТВД западным странам. Примечательно, что коалиция западных стран (Англии, Франции и Турции) была в этом случае фактически поддержана («партнерами» России) Австро-Венгрией и Пруссией.

С точки зрения этих временных целей США и Запада против России, можно говорить только о незначительных,  тактических изменениях в западной стратегии в отношении российского государства. Надеяться на то, что такие соглашения примут долгосрочный характер, во-первых, бессмысленно и опасно с точки зрения сохранения внутриполитической стабильности, во-вторых, демобилизуют нацию, в-третьих, может быть только краткосрочным.

Автор: А.И. Подберезкин