В настоящее время существует особенно много самых противоречивых представлений о возможной политике и стратегии США в мире, на Ближнем Востоке, на Украине, и в отношении России, которые, как ощущается, как-то связаны между собой в краткосрочной и долгосрочной перспективе[1].  Однако, как показала война против Ирана, их трактовки в СМИ и экспертном сообществе часто радикально отличаются друг от друга[2]. Потому, что эти представления преимущественно базируются на субъективных политических, идеологически, научных, а нередко и лично заинтересованных оценках, которые особенно искажаются публичными противоречивыми заявлениями западных политиков[3]. И не только Д. Трампа (чьи противоречивые заявления стали ежедневной нормой), но практически всех, - от Нетаньяху до Макрона, -  чьи взгляды на развитие ВПО и стратегии США крайне непоследовательны, противоречивы и субъективны (исключая, естественно, устойчивую русофобию). Реальное состояние МО-ВПО и реальная стратегия США, Израиля и других стран Запада настолько искажено и противоречиво, что превращает текущий политический анализ обозревателей в абсолютно алогичные представления, которые многократно множатся в СМИ.

Во многом это результат очень сильного влияния субъективных оценок СМИ и экспертов существующих политических и военных реалий, как это хорошо показано на картинке ниже, где «истина» проецируется, как минимум, по-разному на три плоскости. Но особенно сильно это искажение видно, когда к нему добавлены личные интересы и симпатии / антипатии, а также сознательная дезинформация политиков, журналистов и экспертов.

В этой связи представляется важным попытаться вычленить наиболее вероятные реальные оценки ВПО и варианты стратегии США, которые могут иметь практическое политическое значение в ближайшее время для России. Такая попытка будет результатом работы при соблюдении трех условий, которые, однако, как правило, не соблюдаются при рассмотрении Ближневосточного конфликта, в настоящее время[4]:

- опираться на анализ реальных интересов государств, прежде всего США, доминирующих в формировании МО-ВПО в мире и Ближневосточном регионе, а не деклараций и публичных заявлений отдельных политиков и экспертов. При этом, роль Израиля, которая многими преувеличивается, а иногда и гипертрофированно искажает влияние на состояние ВПО, - представляется второстепенной.

- главным и решающим игроком, инициатором войны, как результат глобальной национальной стратегии, являются, США;

- подготовка США, Минобороны и ОКНШ военных действий велась планомерно длительное время, системно и масштабно, а не стала «экспромтом Трампа»;

- в действиях США отчетливо видна долгосрочная и последовательная стратегия, сформулированная, в том числе нормативно в ноябре 2025 года в Стратегии национальной безопасности (СНБ) страны и Стратегии национальной обороны (СНО) в январе 2026 года[5].

С учетом этих условий,  просматриваются следующие возможные стратегии США:

1. Стратегия №1, «локальная» (Наименее вероятная), которая направлена на реализацию 3-х поставленных президентом США (и Израилем) целей:

      - ликвидацию возможностей Ирана по производству ЯО;

      - ликвидация возможностей Ирана по производству массовым порядком ВТО большой дальности;

      - смену политического режима Ирана.

Эта стратегия очень ограничена и могла быть достигнута другими средствами, в том числе без «большой войны». Она является только частью более общей стратегии США.

2. Стратегия №2, «региональная» (Также часть более общей стратегии США) – усиление влияния США в регионе Персидского залива, которое стало слабеть в связи с усилением позиций других стран (прежде всего, Китая, Ирана и России) и угрожать доминированию США. Она предполагает создание наиболее предпочтительных условий для внешней политики США на Ближнем и Среднем Востоке.

3. Стратегия №3, - «Превращение доминирования США в регионе в военно-политический, логистический и финансовый контроль над всем регионом», транспортными коридорами, углеводородами всего региона, в том числе над Ираном и другими странами, которые стали более свободно определять направления своей политики и экономики. Это предполагает устранение любых политических конкурентов и организацию МО-ВПО откровенно в интересах США в регионе.

4. Стратегия №4, - «Превращение контроля США на Ближнем Востоком в инструмент эффективного противоборства с Китаем, Россией, Индией, Бразилией и другими странами, которые фактические формируют в последние годы глобальную антиамериканскую коалицию в мире (БРИКС, ШОС, ОДКБ)».

Такая стратегия предполагает, что Иран и Ближний Восток, как и Украина и Юго-Восточная Азия и Корейский полуостров, - только один из ТВД, которые создали США в мире для развития системы наиболее эффективного контроля в качестве главного условия и нормы нового мирового порядка. Такое понимание дает более расширенное представление о войне на Ближнем Востоке и, главное, представлений о реальной роли России в стратегии США, системное ослабление которой (а также позиций  КНР и Индии) из-за потери  важного союзника – Ирана, - а также неизбежного падения её влияния в странах Персидского залива, становится частью общей стратегии США в мире.