Нам с вами важно обеспечить и сохранить то, что делает нас единым народом, то есть сохранить наши традиции, ценности, национальную идентичность. Это важнейшие условия развития и существования страны в меняющемся сложном и противоречивом мире.

В.В. Путин. Выступление на форуме АСИ «Сильные идеи для нового времени»

Правовые аспекты защиты идентичности

В силу конституционных обязанностей, вытекающих из ст. 2, 7, 20 и 41 Конституции Российской Федерации, наиважнейшей функцией государства является обеспечение сохранения жизни и здоровья его граждан, т. е. забота о сохранении и приумножении населения. Вследствие этого закреплена обязанность принимать исчерпывающие многовекторные меры и соответствующие им правовые средства, чтобы должным образом защитить конституционно гарантированные ценности в интересах благополучия многонационального российского народа. Непринятие таких принудительных и охранительных механизмов способно повлечь реальный вызов безопасности государственности, и, как следствие, это может быть расценено как бездействие в ситуации реальной угрозы для людей, что с точки зрения национального законодательства вправе быть расценено как самоустранение государства от исполнения его важнейшей конституционной обязанности, закреплённой в ст. 2, 18 Конституции России, и, по существу, повлекло бы попрание этой обязанности.

Основным фактором стабильности государственности с одновременным сбережением его народа является с правовой точки зрения национальная и конституционная идентичность – сохранение идентичного кода, который подразумевает защиту духовных, нравственных, семейных ценностей, исторической памяти, которая из поклонения в поколение передаётся в национальном языке, культурных традициях.

В силу ч. 5 ст. 1 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ (ред. от 22.04.2024) «О государственном языке Российской Федерации» законодатель определил необходимость защиты, поддержки русского языка для приумножения и взаимообогащения духовной культуры народов Российской Федерации.

Несомненно, что в основе национального курса лежит забота и о соотечественниках, находящихся за пределами страны. По словам И.А. Ильина, «человек находит родину не просто инстинктивным, но инструктивно укорённым духом, и имеет её любовью. А это означает, что вопрос о родине разрешается в порядке самопознания и добровольного избрания[1].

На законодательном уровне, согласно ст. 1 Федерального закона от 24 мая 1999 г. № 99-ФЗ (ред. от 24.06.2025) «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом»[2], соотечественниками являются лица, родившиеся в одном государстве, проживающие либо проживавшие в нём и обладающие признаками общности языка, истории, культурного наследия, традиций и обычаев, а также потомки указанных лиц по прямой нисходящей линии. Лица за рубежом относятся к таковым вследствие постоянного проживания за пределами территории Российской Федерации.

Соотечественниками также признаются лица и их потомки, проживающие за пределами территории Российской Федерации и относящиеся, как правило, к народам, исторически проживающим на территории Российской Федерации, а также сделавшие свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с Российской Федерацией лица, чьи родственники по прямой восходящей линии ранее проживали на территории Российской Федерации в том числе:

– лица, состоявшие в гражданстве СССР, проживающие в государствах, входивших в состав СССР, получившие гражданство этих государств или ставшие лицами без гражданства;

– выходцы (эмигранты) из Российского государства, Российской республики, РСФСР, СССР и Российской Федерации, имевшие соответствующую гражданскую принадлежность и ставшие гражданами иностранного государства или лицами без гражданства (п. 3 ст. 1).

Признание своей принадлежности к соотечественникам лицами, предусмотренными п. 3 ст. 1 данного закона, является актом их самоидентификации, подкреплённым общественной либо профессиональной деятельностью по сохранению русского языка, родных языков народов Российской Федерации, развитию российской культуры за рубежом, укреплению дружественных отношений государств проживания соотечественников с Российской Федерацией, поддержке общественных объединений соотечественников и защите прав соотечественников либо иными свидетельствами свободного выбора данных лиц в пользу духовной и культурной связи с Российской Федерацией.

По смыслу разъяснений Конституционного суда России, если внешним проявлением национально-культурной идентичности выступает стремление индивида, сообществ и общества в целом следовать традициям, социокультурным установкам и т. д., слагающим эту идентичность, то объективацией конституционной идентичности, а именно юридически значимым подтверждением принадлежности к ней тех или иных ценностно-институциональных элементов (в том числе обусловливающих неприемлемость отдельных предписаний межгосударственных органов), доказательством того, что данные ценности или институты действительно образуют основы национального бытия, оберегать которые и предназначен в первую очередь государственный суверенитет, является последовательная защита этих элементов органами суверенной юрисдикции (в том числе управомоченными устанавливать неисполнимость актов международных/ наднациональных структур по мотивам их противоречия конституционной идентичности).

Применительно к смысловому наполнению конституционной идентичности следует учитывать, что в отличие от правоприменительного толкования, сводящегося к конкретизации нормы в той степени, в какой этого требуют фактические обстоятельства разбираемого дела, Конституционный суд применительно к любой нормоконтрольной ситуации призван устанавливать нормативное содержание применяемых конституционных положений, сформулированных в предельно общем ключе и максимально насыщенных в программно-ценностном отношении.

Поэтому любой акт конституционной интерпретации осуществляется в контексте основополагающих ценностей, находящихся под защитой национального публичного порядка. В институциональном плане главной гарантией этих ценностей, совокупно образующих конституционную идентичность, являются, будучи ядром публичного порядка, основы конституционного строя. Но объективация отдельных граней конституционной идентичности (содержательно всегда присутствуя в интенциях ratio decidendi решения, понятийно она вполне может и не 3  Информация Конституционного Суда РФ «Методологические аспекты конституционного контроля (к 30-летию Конституционного Суда Российской Федерации)» (одобрено решением Конституционного Суда РФ от 19 октября 2021 г.). 4  Выступление председателя Государственной думы в связи с принятием Федерального закона от 24 июня 2025 г. № 168-ФЗ направленного на защиту русского языка (4 июля 2025 г.) // URL: http:// duma.gov.ru/news/61727/ 5  Постановление Правительства РФ от 29 декабря 2016 г.№1532 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Реализация государственной национальной политики”» (с изменениями и дополнениями) // URL: https://base.garant.ru/71580894/ фигурировать в его тексте) для преодоления ситуативного ценностного дисбаланса и разрешения конкретной нормоконтрольной ситуации не исчерпывает конституционной интерпретации. Каждое казуальное толкование Конституции всегда и отражает конституционную идентичность, и одновременно формирует её[3].

Авторы: 

Меркурьев Виктор Викторович – доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник отдела научного обеспечения прокурорского надзора и укрепления законности в сфере федеральной безопасности, межнациональных отношений и противодействия экстремизму НИИ Университета прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции.

Боброва Ольга Викторовна – кандидат юридических наук, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Университета прокуратуры Российской Федерации, старший советник юстиции. 

Статья опубликована в журнале «Обозреватель–Observer»  № 1 (414) за январь – февраль 2026 г.