Война в Иране и СВО продемонстрировали значение новых технологий, особенно БПЛА, но эти же войны показали другое, а именно: исключительно важное значения человеческого капитала, прежде всего, такого его качества как стойкость (боевую устойчивость), профессионализм, творчество и способность самостоятельного принятия оригинальных и эффективных решений, опирающихся на национальную идентичность и патриотизм. От него, в частности, у правящей элиты государств в нарастающей степени зависит эффективная внешняя политика, военные результаты и стратегия государства. В том числе и по сохранению национальной идентичности и суверенитета. Это – важнейший политический и военный ресурс, который Запад системно пытается уничтожить.

В условиях хаотизации МО-ВПО исход военного противоборства, как показали война в Иране и СВО,  рассматривается не как частный военный исход, а как результат системной победы нации в тотальной борьбе «за выживание», прежде всего, с точки зрения сохранения идентичности и суверенитета. Даже в тех случаях, когда не проводится общенациональная мобилизация. Чем выше системность в таком противоборстве, тем эффективнее борьба. И наоборот, если системности в политике у нации нет, то никакие действия на фронте их не компенсируют. Так, неконтролируемая миграция привела к отторжению Косова[1], а теперь, возможно и дестабилизации и потере суверенитета у Сербии.

Неожиданная для многих атака Ирана не только на Израиль, но и на американские базы в соседних государствах и блокада проливов, удары по инфраструктуре и центрам обработки информации представляет собой именно системный военный ответ, а не ожидавший только военный ответ Ирана по Израилю, к которому тот был хорошо подготовлен еще в 2025 году.

В 2022-2026 годы в ходе СВО именно такой ответ нанесения ударов в глубину и по более широкому спектру целей, постепенно, «по-эскалации», использовался Россией против Украины. Эту форму ведения боевых действий в Германии, как считает бывший НГШ ВС РФ Ю.Н. Балуевский,   «саморегулируемой системой, которая учится и адаптируется через обратную связь». Там, где Карл фон Клаузевиц ставил в центр решающее сражение, Свечин развивал концепцию системы общей адаптации: война как непрерывный процесс стратегической подстройки. В этом смысле сегодняшняя российская модель на СВО — скорее "по Свечину", чем "по Клаузевицу". Этот способ ведения конфликта означает, что боевые действия организуются как контур управления — ради того, чтобы при минимальных собственных затратах наносить максимальный системный ущерб противнику.

Надо признать, что стратегия США в отношении России последних 4 лет полностью соответствовала этому системному подходу, который конкретизировался в три принципа[2]:

- делать максимально плохо России по всему спектру средств силового влияния – от экономики до спорта;

- одновременно, чтобы все эти действия были полезны США. Идеальное решение – закупка американских ВВСТ у США за деньги стран ЕС:

- не допустить переходу к неконтролируемой эскалации, угрожающей территории США.

Примечательно, что именно в войне против Ирана этот системный подход полностью подтвердился:

- США наносили удары ВТО по приоритетным целям (за 33 дня – 15 000);

- парализовали транспортировку углеводородов (собственная зависимость не более 5%, а цены на американскую нефть компенсировали потери;

- эскалация тщательно контролировалась, как и потери США.

Потери собственно США в технике и людях – минимальны, но сравнивая их с проблемами для Китая, Индии и России, видно, что приобретение значительно больше. В частности, возможный контроль над углеводородами Среднего и Ближнего Востока.

При этом, главные конкуренты США – Китай, Индия и ряд быстро развивающихся стран – потребляли 40-70% углеводородов Залива,  а их экономика стала испытывать почти сразу же затруднения, что неизбежно отразится на экспорте. Китай оказался под углеводородным контролем США и в будущем потеряет свои темпы развития, которые базировались на углеводородах Залива и транспортных коридорах.

Автор: А.И. Подберезкин